Воспоминания причетнического сына 22 глава

При Преосвященном Израиле и по его поручению я был должен в 1885 году встречать в селе Боборовском Устюжского уезда Величавого Князя Владимира Александровича и в его присутствии отслужить в местной церкви литургию. То и другое исполнить удалось мне благополучно. Служить только пришлось мне не литургию 9 июля, как предполагалось по маршруту, а всенощное Воспоминания причетнического сына 22 глава бдение в 6 часов вечера 8 июля. Состав духовенства для соборного служения был сформирован мною достаточный и солидный из священников, отцов диаконов и псаломщиков окрестность, утварь и ризница взята была от церквей достаточных. Всем и каждому разъяснены были личные и общие обязанности. Духовенство, приглашенное в Боборовское заранее, явилось вовремя Воспоминания причетнического сына 22 глава. Встреча, проводы, служба, чтение, пение - все это прорепетировано и, таким макаром, прошло все благополучно. Величавый Князь, видимо, остался всем доволен, что, жалуя мне и местному священнику о. Феодору Васильевичу Колпакову по кабинетной фотографической карточке, и изволил выразить словами: "Благодарю за хорошее принятие ваше и за таковую же пристань". Подробное Воспоминания причетнического сына 22 глава описание этого действия желающие могут читать в №№ 6 и 9 Вологодских Епархиальных Ведомостей за 1909 год в статье прот. А. Попова "Село Бобровское и его Августейшие Гости".

В этом же году праздновался 50-летний юбилей заслуженного священника о. Иоанна Варфоломеевича Дроздова, 24 года бывшего притом окружным благочинным. В соборном служении участвовал, не считая меня и юбиляра, Благовещенской Воспоминания причетнического сына 22 глава Близгородной церкви священник о. Павел Александрович Дмитриев, а зять о. Дроздова, не так давно погибший в сане протоиерея, Устюжский священник о. Александр Дмитриевич Жуков, прибыл только к молебну, если не ошибаюсь. Прихожан за литургиею было настолько не мало, что от сгустившегося воздуха свечки в церкви угасали Воспоминания причетнического сына 22 глава. Но никакой депутации от их для поздравления юбиляра не было и поднесений юбиляру, не считая иконы от окружного духовенства, полученной на средства его по инициативе благочинного. При поднесении перед молебном этой иконы Спасателя в серебряной золоченой ризе папе Иоанну я произнес маленькую, благопристойную случаю речь, в доме его были прочтены Воспоминания причетнического сына 22 глава приветствия от священника Городищенской Богоявленской церкви, сейчас протоиерея о. Иоанна Александровича Коржавина, да несколько приветствий от деток его, - и только. А потом угощены мы были там и хлебом-солью. Была за столом водка, наливка, даже тенерифу бутылка. Угощая нас, маститый юбиляр объяснил, что один из отпрыской его, петербургский доктор Воспоминания причетнического сына 22 глава и доцент Мед академии Виктор Иванович Дроздов, после некий заболевания прописал ему пить тенериф, непременно неплохой. А он, желая исполнить рецепт сына-врача и покупая какую-то дрянь по 40 копеек бутылку, изволил вылечивать себя этим вином и угощать нас на собственном торжестве. Любопытно при всем этом и то, что Воспоминания причетнического сына 22 глава, когда я, испрашивая разрешения на празднование его юбилея, ходатайствовать о строительстве маститого юбиляра в сан протоиерея, секретарь Консистории написал мне записку, в какой было сказано: "Не заботьтесь, рекомендуемого знаем, он очень скуп..."

А в последующем 1886 году мне предначертано было отпраздновать по церковному чину 50-летний юбилей службы церкви Божией Воспоминания причетнического сына 22 глава моего родителя, Луженгской Николаевской церкви Устюжского уезда псаломщика Алексея Андреевича Попова. Из 7 человек деток на юбилейное торжество его прибыли только два отпрыска и две, помнится, дочери; 3-ий отпрыск, священствующий и сейчас благополучно в селе Нименьге Онежского уезда Архангельской епархии о. Виталий Алексеевич Попов, не прибыл к родителям по отдаленности расстояния Воспоминания причетнического сына 22 глава, а дочери - по домашним происшествиям. Все же, это церковное празднование 50-летнего юбилея службы сельского причетника, устроенное детками его - местным благочинным и бывшим священником Пятницкой Погореловской церкви о. Николаем Алексеевичем Поповым --было так утешительно для наших родителей, что сейчас, спустя 24 года и 5 месяцев, я не способен обрисовать радости и благодарений Господу Воспоминания причетнического сына 22 глава Богу моих родителей, чуть слышавших о таких праздничках и не смевших грезить о том, что они увидят всех отпрыской собственных священниками, из коих один уже был благочинным и носил камилавку. При участии местного причта 3 сентября совершены были богослужения утреннее и литургийное с признательным Господу молебствием. Выходя же Воспоминания причетнического сына 22 глава на молебен, я произнес последующую речь: "Достопочтимый юбиляр, любимый родитель мой, Алексей Андреевич! Бывают деньки, а время от времени и недели, когда утром до вечера - все непогодица, дождик и туман, ветер и холод - света Божьего не видно. Но вот в конце концов затихает ветер, проясняется небо и проглядывает всеоживляющий луч Воспоминания причетнического сына 22 глава солнца, обещая тихий, теплый, благоухающий вечер. С таким состоянием погоды, мне кажется, дозволительно сопоставить всю вашу долголетнюю прошлую жизнь. Шестьдесят восемь лет прожили вы на свете, 50 лет из их состоите на службе, а много ли светлых дней - разумею, бедность и скорби - помните вы в жизни? Зато нужды, проблем, печали на Воспоминания причетнического сына 22 глава всю вашу долю выпало много. Еще в детстве, в дошкольный период, узнали вы горе, скитаясь бескровным горемыкой по деревням и чужим людям из-за несчастия, постигшего вашего родителя и всю его семью17. А в самостоятельной жизни в целый век безустанно боролись с нуждою, в поте лица с Воспоминания причетнического сына 22 глава неестественным трудом содержали огромную вашу семью, но никого из нас не пустили вы по миру, всех воспитали и благопристойно устроили. Только тот, кто не имеет деток, не усвоит разве всей жгучести и глубины тех скорбей и хлопот, коими аккомпанирует сердечко родителей каждый шаг в жизни малышей. И в то же время сколько Воспоминания причетнического сына 22 глава перенесли вы разнороднейших несправедливостей, обид, припираний и наказаний! И будто бы всего этого было еще не много. В конце концов, когда вы, уже на старости лет, заполучили свой домик, Богу угодно было и самый дом ваш со всем скарбом, до последней нити, истребить пожаром. Да! Тяжело и Воспоминания причетнического сына 22 глава тяжело протекла вся ваша жизнь до ближайшего времени. Плохо жилось вам на свете, так плохо, как немногим... Новы знали, что на небесах есть Бог, Отец щедрот и всякие развлечения, знали и замечательно терпеливо несли свою тяжкую долю. И "с высших презираяй, убогия приемля", Господь лицезрел все это. Он лицезрел ваши Воспоминания причетнического сына 22 глава попечения о родителях, которых приютили и покоили вы до часа смертного во время немощной их старости. Он лицезрел труды и заботы о судьбе деток ваших, которых хотелось вам созидать счастливыми. Господь слышал ваши вздохи и стенания от трудов непосильных при надвигавшейся старости и ваши крики сердечные в неудачах и Воспоминания причетнического сына 22 глава напастях, - лицезрел и одарил ваше терпение. Как видите вы это? Но не созидать нереально. Поглядите! Много ли кругом вас таких родителей, которые, доживая до почетной старости в благословенном супружестве, лицезреют всех малышей собственных благопристойно устроенными и благополучно живущими уже своими семействами? Но это счастие вам даровано. Много ли людей нашего Воспоминания причетнического сына 22 глава звания, доживающих в крепости сил телесных и духовных до единственного и редчайшего торжества в нашей жизни - до юбилейного денька 50-летнего служения церкви Божией? И это счастие вы сейчас переживаете. Много ли, в конце концов, таких родителей, которые могли бы жить и служить на закате дней собственных Воспоминания причетнического сына 22 глава под кровом и ближашею властию деток собственных? И где эти счастливцы? Да и это очень редчайшее счастие вы имеете. И при таком-то необычном сочетании счастливых событий, вам, окружаемому детками и детками малышей ваших, судил Господь по неизреченной собственной милости переживать сейчас священные минутки величавого денька 50-летнего юбилея вашего служения Господу Воспоминания причетнического сына 22 глава в умеренной, но почетной доле церковного чтеца и певца. Поистине изумил Господь милость свою на нас, не по беззакониям нашим сотворив нам, ниже по грехам нашим воздав нам. Так, на старости лет пришли ваши светлые деньки, при вечере жизни поднялось ваше солнышко красноватое. Не погневайся на меня Воспоминания причетнического сына 22 глава, ты, дорогая моя матушка, что до сих пор я гласил, обращаясь, по-видимому, только к родителю. Нет, почти все из произнесенного, и при том самое существенное, в равной мере, если еще менее, относится и к для тебя. Мы не запамятовали твоих хлопот, твоих уроков и наставлений, твоих слез и молитв Воспоминания причетнического сына 22 глава. Уважительно благодарим мы вас и низковато кланяемся тому и другому, воздавая славу и благодарение за все, горьковатое и сладкое в жизни Господу Богу. Приидите же, поклонимся и припадем ко Христу в признательной молитве! Спаси нас, Отпрыску Божий, человеколюбно вся строяй и полезное всем подаваяй! И юбиляра нашего, и Воспоминания причетнического сына 22 глава супругу его, судьба коея неразрывно соединена с ним, соблюди и сохрани в мире, здравии и спасении еще на многая лета!"

В этой речи я немного указал на понесенные моими родителями несправедливости, обиды и наказания. Что все-таки такое было с ними? Было вот что: к примеру, участвует юный безграмотный причетник, по просьбе Воспоминания причетнического сына 22 глава священника, в повенчании в родстве брака и, не будучи в состоянии оправдаться, посылается вкупе с священником в монастырь. Уходит он ранешным днем в королевский летний денек за лошадью в лес в надежде успеть привести ее до молебна (литургий не служилось) и не успевает к молебну. В Воспоминания причетнического сына 22 глава итоге, донос и снова монастырь. О правильном разделе доходов и гласить не приходится. При 3-х священниках служил мой родитель в течение 50 лет и ни при одном из их не знал, как велика была братская кружка, хотя бы за один год. Кружки были, но в их опускались средства исключительно в церкви и то Воспоминания причетнического сына 22 глава не все и не всегда и записи валютных доходов не было. Средства оставались на руках священников, которые, сколько и когда изволили, столько и давали. Когда, ставши благочинным, я востребовал записи доходов в устроенные для того книжки, то длительно еще некие священники, даже бывшие благочинными, упирались, не Воспоминания причетнического сына 22 глава давали подробных записей, а писали так: в месяц № разбито столько-то. А потому что мой родитель не отличался грамотностию и каллиграфией, то за него писали книжки и бумаги сами священники и, понятно, брали, что желали. В юные годы, помню, предки мои очень скорбели и беспокоились, а позже уже только и Воспоминания причетнического сына 22 глава гласили: "Ну, Бог с ними! Мы прожили век, были сыты и одеты и сейчас не ужаснее их живем. Что дадут, то и хорошо". Судите же, с какими эмоциями молились мы и наши предки в денек юбилея моего родителя, робко празднуя его в тесноватом кругу родной семьи. Буди имя Воспоминания причетнического сына 22 глава Господне благословенно во веки!

Прошло 9 месяцев и 4 денька после 50-летнего юбилея моего родителя, как 17 июня 1887 года я имел честь получить из Вологодской духовной консистории указ от 6 июня 1887 года за № 3174, которым, по резолюции Преосвященного Израиля от 7 мая такого же года, предложено было мне занятие настоятельского места при одном из городских Воспоминания причетнического сына 22 глава соборов епархии. Хотя я и привык к предложениям городских мест и не раз уже был переводим на их и в Устюг, и в Вологду, но я смутился и не решался. Льстил мне сан протоиерейский, но я был связан словом пред моею паствою не уходить от нее по собственной воле, да Воспоминания причетнического сына 22 глава страшился и нужды. Я знал, что содержание бессчетного причта в этом соборе, без побочных средств, без казенных домов, неудовлетворительное. А от меня требовался отзыв. Подумав с неделю, отзыв, а не прошение и послал я епархиальному епископу, в каком, не просясь и не пререкая, я отдавал себя покорливо во власть моего Воспоминания причетнического сына 22 глава архипастыря и отца. Прошло два месяца. 18 августа 1887 года я получил из Консистории новый указ от 8 августа за № 4428 об определении меня на настоятельское место в городской собор с строительством в сан протоиерея 30 августа в Вологде. Узнавшие эту новость прихожане снова заволновались. Но я успокаивал их тем, что я пошел Воспоминания причетнического сына 22 глава от их не по собственной воле, а по воле начальства. И мне снова, как 10 годов назад, очень жалко стало их, жалко было незаконченного переустройства церкви, жалко стало и собственного недешево стоившего (до 2000 рублей) дома. Но дело было кончено. Колебаться уже не время. Кое-как покончив уборку с полей хлеба, к 30-му Воспоминания причетнического сына 22 глава августа поторопился я прибыть в Вологду, где старший отпрыск мой Сергей, кончивший курс семинарии, был уже псаломщиком и продолжал петь в архиерейском хоре. Тут, представившись епископу, я услышал от него принципиальное замечание, но не придал ему значения соответствующего. "Чуть ли не ошиблись мы с вами, - произнес Воспоминания причетнического сына 22 глава мне покойный Владыка, - новое место ваше чуть ли не ужаснее вашего прежнего". Если б я до возведения в сан протоиерея отнесся пристально к этому замечанию, то я еще мог бы упросить его возвратить меня на старенькое место, а позже уже было поздно. 30 августа я удостоился возведения в сан протоиерея Воспоминания причетнического сына 22 глава и после обедни был приглашен в числе служащих собора к Преосвященному. Тут впервой повстречался я с секретарем Консистории, А. Н. Малининым, который, подавши мне свою визитную карточку, разлюбезно пригласил меня к для себя вечерком. Встреченный в фронтальной им самим и женою необыкновенно разлюбезно и угощенный чаем с каким-то нижегородским вареньем (он Воспоминания причетнического сына 22 глава был родом из Нижегородской губернии), я был должен, по совету моих вологодских друзей, во избежание проблем, благопристойно отблагодарить разлюбезных владельцев за угощение. А еще молвят, что это был человек с высшим как будто образованием. Что все-таки было тогда в канцелярии Консистории при таком начальнике ее? А Воспоминания причетнического сына 22 глава вот что, к примеру. Прихожу я к Преосвященному за получением грамоты и указа благочиннического, кажется. Преосвященный гласит, что он повелел все приготовить и принести сюда, да вот нет. Сходите-ка сами, так быстрее сделают. Прихожу и вижу, что дело мое лежит на столе у знакомого столоначальника. Он рассмеялся Воспоминания причетнического сына 22 глава да тотчас же и в стол потянул дело. "Ну, вот что, А. Н-ч, - произнес я, - хочешь заработать рублевку, так делай на данный момент, я пришел за указом, а не хочешь, так уйду и без него, пришлешь и по почте". "Ишь ты! Боек больно", - отвечал мой компаньон и тотчас же Воспоминания причетнического сына 22 глава распорядился писать указ, а я пока пождал в присутствии, приглашенный туда достопочтеннейшими отцами членами Консистории. От секретаря же канцелярии Его Преосвященства я отвертелся счастливо, не повстречавшись даже с ним. А этот государь, ставший известностью как епархиальная сила, приехал в Вологду в одном пальтишке со своим дядюшкой, в пару лет Воспоминания причетнического сына 22 глава нажил для себя двуэтажный древесный дом, женился и зажил, было, огромным барином. Но как ни робко наше вологодское духовенство, все-же смогло сплавить этого язву-чиновника, который по распоряжению Центрального управления уволен был из Вологды и причислен к сверхштатным канцелярским бюрократам Синода около 1889 года; так, по последней мере, говорила молва Воспоминания причетнического сына 22 глава в разъяснение факта удаления со службы известного секретаря архиерейской канцелярии Ив. В. В-ова. Где он и что он сейчас, не знаю.

Возвратившись на пароходе из Вологды в Е-у, я стал распродавать хлеб, скот, сани, тележки и все другие предметы сельскохозяйственного обихода, частию не нужные на новеньком месте службы Воспоминания причетнического сына 22 глава, частию неловкие для перевозки за 320 верст по нехорошим грунтовым дорогам. И пошло все мое с трудом нажитое добро по дешевке от неумения ли моего вести торговлю либо от неприемлимой доверчивости людям, имевшим в виду одурачить меня, либо от всего этого совместно, - разъяснить затрудняюсь. А всего больнее Воспоминания причетнического сына 22 глава было мне покинуть дом со службами, стоивший мне 2000 рублей. Прожил в нем я только 14 лет. С собой его не увезешь и реализовать некоторому. Церковь чуть только погасила долги, для фермеров он не годился, а при продаже его на слом и сплав в город мне за него дали бы сильно мало, потому что Воспоминания причетнического сына 22 глава погост находился от сплавной реки за полторы версты. Пришлось оставлять его запертым, по последней мере, до прибытия нового священника, котороу спустя год и продал я собственный дом из соснового семивершкового леса с мезонином на 7 и 5 сажен да с такою же еловою стайкою на 5 и семь сажен, с 2-мя Воспоминания причетнического сына 22 глава амбарами, погребом, банею и овином за 700 рублей, с уплатою средств в рассрочку, т. е. выручив 30 копеек заместо рубля. Ах, как мне было тогда прискорбно! Но что прикажете делать, если больше вам не дают, а ставят проблему: либо получайте 700 рублей, хотя бы и в рассрочку, либо очищайте место! Замечательно, что мой Воспоминания причетнического сына 22 глава приеемник, купивший мой дом и переместившийся позже на службу в Устюг, прожил в этом доме 21 год, продал его в церковную казну и взял за него 800 рублей и, естественно, еще не недешево. Не знаю, как для других, а для меня перемещение с 1-го места на другое, где на первом Воспоминания причетнического сына 22 глава я должен кинуть по дешевке собственный неплохой, с горем напополам нажитый дом, а на другом не было у меня никакого дома, - в смысле хозяйственном было разорительно, а в смысле нравственном - мучительно. Перемещение - это такая болезненная операция над сердечком пастыря и паствы, что я не сумею и обрисовать Воспоминания причетнического сына 22 глава ее, оглядываясь вспять за 24 года! Преосвященный Израиль, благословляя меня на благополучную службу на новеньком месте, поручил мне поторопиться переездом туда. "Там в соборе, - гласил мне епископ, - тянется одно безобразное дело, нужно его поскорее прикончить, если может быть, хорошим порядком". И я поторопился. 8 сентября 1887 года, в денек праздничка Рождества Пресвятой Богородицы было назначено Воспоминания причетнического сына 22 глава мною прощальное богослужение, о котором не надо было раздавать никаких повесток. Утром до вечера каждый денек во огромном количестве окружала меня моя хорошая паства по делу и без дела, а так, чтоб только снова побеседовать и попрощаться. А эти вопросы: "Для чего ты нас покидаешь? Ведь ты не Воспоминания причетнического сына 22 глава желал уходить от нас? Разве ты нами недоволен?" - не давали покоя моему бедному сердечку. Много было богомольцев 8 сентября уже за заутреней, которую отслужил но я сравнимо расслабленно. После нее накидал я маленькую прощальную речь. А когда в десятом часу утра пошел я в церковь, выстроенную при моей неумолимой напористости Воспоминания причетнического сына 22 глава, большая церковная площадь была уже заполнена народом. Уже тесновато было и в церкви. С особым чувством умиления, славы и благодарения читал я входные молитвы, совершал проскомидию. Не раз за Божественною литургиею текли из глаз у меня слезы, слезы благодарности Господу Богу за все его щедрости, милости и утешения Воспоминания причетнического сына 22 глава в минутки скорбей и малодушия, мне, из недостойнейших недостойнейшему. А когда на входах малом и величавом я слышал стоны народа и слезы, текущие по его загрубевшим ланитам, у меня замирало сердечко, не звучал глас, а текли, текли только слезы... Господи, помилуй! Да что все-таки это такое? И сам я не Воспоминания причетнического сына 22 глава знал, что так глубоко люблю я свою паству и даже не подозревал, хотя и лицезрел в 1877 году уже на самом деле, что так беззаветно привязана ко мне моя паства. И за что все-таки? За что так обожать людям меня порочного? Но размышлять было некогда, необходимо было Воспоминания причетнического сына 22 глава в последний раз молиться с моею паствою, в последний раз в ее присутствии приносить бескровную жертву "о моих грехах и о человеческих невежествах". И я служил и молился, как мог, как вдохновляло меня мое сердечко. Вот уже конец обедни близко, вот уже два раза пропет стих "буди имя Воспоминания причетнического сына 22 глава Господне благословенно с этого момента и до века". Было надо идти на амвон и гласить прощальное последнее слово. Но я чувствую, что я нравственно обессилел. С молитвою в сердечко стараюсь собраться с силами и не могу. Что слово, то и спазмы, что слово, то и слезы. Плачу я, рыдает люд. Гласить Воспоминания причетнического сына 22 глава не могу, а гласить нужно. И я около получаса гласил и мог сказать только последующее: ""Сейчас предаю вас, братие, Богови и слову благодати Его, способному наздати и дати вам наследство во освященных всех" (Деян. 20, 32). 20 четыре с половиною года судил Господь мне священствовать тут, служить Богу моему и Богу Воспоминания причетнического сына 22 глава вашему, молиться Ему одному, в Троице славимому не о для себя только, но с вами и о вас, сначала во святом храме сем, в домах ваших и на полях ваших, ради вашего блага и спасения. Четыре раза за этот период времени я был вызываем вниманием моего начальства в город, на другие Воспоминания причетнического сына 22 глава места служения и до ближайшего времени удерживаемый вашею любовию оставался неразлучно с вами. Но как досадно бы это не звучало! Пришел и наступил все-же последний денек моей службы тут, грустный час разлуки с вами! Пререкать воле начальства, выражающей собою волю Божию, уже более не смею. Пришла пора попрощаться Воспоминания причетнического сына 22 глава с вами. Уже последняя Божественная литургия совершена мною в сем храме, где не только лишь св. иконы, но самые стенки молвят о наших обоюдных думах, жертвах и трудах. Уже в последний раз недостойный пастырь ваш молится вкупе с вами и о вас. Уже в последний раз беседую Воспоминания причетнического сына 22 глава с вами с этого священного места, откуда хотя и не так нередко, как следовало бы, но все таки раздавалось по временам, живое слово вашего священника. И что скажу я сейчас, в этот печальный час разлуки, обессиливаемый сердечною скорбию моею и вашею? Сейчас предаю вас, братие, Господу Богу и слову Воспоминания причетнического сына 22 глава благодати Его, Господь все может; Он и вразумит, и обучит, и устроит, и подаст вам все, что необходимо для жизни и спасения, - наследство во освященных всех.

Отпустите меня с миром, проводите с любовию и не запамятовывайте меня в молитвах ваших. Если я погрешил пред вами и Богом, удаляясь Воспоминания причетнического сына 22 глава от вас, то простите Господа ради эту вину мою. Но я думаю, по воле Божией в свое время был принят мною жребий служения спасению вашему, по той же воле Божией и сейчас оставляю вас, друзья, и свою и вашу судьбу Богови и слову благодати Его.

Некратко было мое служение тут Воспоминания причетнического сына 22 глава. Много было общих дел моих с вами. Мы, видимо, сроднились. Я полубил вас всею душою и не могу не созидать и не удивляться любви вашей. Скажу посильнее, я поражен, я обессилен вашею любовию. Все это обязует меня рассказать вам, что разлучаясь с вами телесно, не расстанусь с вами духом, не Воспоминания причетнического сына 22 глава покину любовию, буду всегда молиться о вас, о детях ваших, о здравии и спасении вашем. Что удалось мне сделать хорошего и полезного совместно с вами и вам, воздадим за то славу и благодарение Господу Богу. А чего не успел либо не был в состоянии сделать я, то пусть Воспоминания причетнического сына 22 глава сделает другой, ваш будущий отец духовный вкупе с вами. Постарайтесь полюбить его, как полюбили меня, и тогда он полюбит вас. А где любовь, там и Бог, там и милость Божия, там и фуррор в хороших делах бесспорный. Все это вы уже испытали, лицезрели по сути. Не охладевайте же Воспоминания причетнического сына 22 глава в любви ко храму Божию, который (разумею прохладную церковь) пора сделать новый, больший и еще наилучший. Не переставайте учить деток ваших грамотности, с помощью которой они лучше выяснят и закон Божий, и правду Божию, и любовь Божию, спасающую всех - и пастырей, и пасомых. Не предлагая вам, возлюбленные, мое последнее пастрыское Воспоминания причетнического сына 22 глава слово с сими советами, я чувствую сам, как человек многонемощный, нужду в испрошении у вас прощения. Простите мне, братие и сестры о Господе, всё и все, кого я имел несчастие обидеть либо совратить словом либо делом либо пред кем согрешил и помышлением! пРостите и не поминайте меня лихом! Что все-таки Воспоминания причетнического сына 22 глава касается меня, то оставляя вас, оставляю и прощаю в свою очередь все и всем, кому и чем случилось причинить мне скорбь либо досаждение. Со многими из вас, вне всякого сомнения я не встречусь больше не только лишь в этом святом храме, да и нигде в местной жизни Воспоминания причетнического сына 22 глава. Но со всеми вами непременно встречусь там, на том свете на ужасном суде Христовом, во 2-ое Его пришествие. Почему и прошу вас всех, от старенького до малого, простив мне мои грехи пред вами тут, не обвините меня и там, пред лицом Господа. И какая была бы блаженная участь наша, если б Воспоминания причетнического сына 22 глава Господь, всегда удивляющий милость свою на нас, порочных, даровал всем нам прощение, милость и человеколюбие Свое неизреченное тогда, если б дано было дерзновение тогда сказать: "Господи! Се аз и малыши мои, их же отдал еси мне!" Тогда никакая власть, ни земная, ни небесная, не разлучила бы нас, соединенных в Воспоминания причетнического сына 22 глава одну семью святою любовию вовеки. Об этом и станем хлопотать, об этом и станем молиться всегда, - я о вас, а вы обо мне.

Итак, в последний раз призывая к попечению о спасении, сейчас предаю вас, братие, Богови и слову благодати Его, способному вразумить, и обучить, и дать вам наследство Воспоминания причетнического сына 22 глава во освящение всех.

Спаси, Господи, люди твоя и благослови богатство твое всегда, сейчас и присно и во веки веков! Аминь".

Едва, поклонившись народу, желал уйти я в алтарь, как увидел, что из-за тесноватой группы учеников училища протискивается к амвону человек с сумкою в руках. Это был Воспоминания причетнического сына 22 глава учитель мною сделанной и принятой на земские средства школы Николай Васильевич Ермолин. Я тормознул, а он, став передо мною, заговорил последующее: "О, протоиерей! Бе осветительный прибор жаркий и светяй. При горестном для нас и ненужном расставании с вами, дорогой пастырь наш, слова эти невольно приходят на разум. И справедливо Воспоминания причетнического сына 22 глава. Оне так приложимы к деятельности вашей, выше 24-летней деятельности на пользу прихода нашего, что ими сказано все, и слабенькое слово мое не может сказать что-либо больше и лучше. Да, вы были броским и теплым светильником собственного прихода, освещающим путь к спасению, правде, чести, долгу. Чем только не должен вам Воспоминания причетнического сына 22 глава приход местный? Всем. Кем изготовлено либо приведено в действие все то, что мы лицезреем неплохого, благочестивого, полезного тут? Вами. Вы были вправду пастырь хороший, с силою раздавался глас ваш ради полезности и спасения нашего, и слушали его пасомые вами. Но... реализовались непререкаемые слова Спасателя: не скрывают осветительного прибора Воспоминания причетнического сына 22 глава под спудом, но поставляют на свещнице, да светит всем... Ваша благотворная деятельность на общую пользу была увидена начальством, и оно ставит вас на более видный и принципиальный пост, дает вам путь более широкий и деятельность, при вашей готовности к труду, более необъятную. Жалеем и совместно радуемся, что вы получаете воздаяние за Воспоминания причетнического сына 22 глава труды. Поминайте нас в ваших молитвах и в другом храме, посреди других пасомых, но пред престолом такого же Одного Бога, которому молились и тут совместно с нами. Вспоминайте нас с любовию, извиняя, прощая и запамятывая огорчения, досады и проблемы, причиненные вам нами, по нашему неразумию и жестокосердию. А Воспоминания причетнического сына 22 глава мы должны твердо уяснить слова апостола: поминайте наставники ваши, иже глаголаша вам слово Божие. Идите с миром, и да мир повстречает вас. Примите от нас наше обычное российское спасибо и земной поклон (и мгновенно последовал земной поклон всех молящихся в храме). Поклон и спасибо вам за все то добро Воспоминания причетнического сына 22 глава и благо, которое изготовлено вами для нас. Не запамятовывайте и меня как сослуживца вашего по школе, своим существованием и помещением обязанной вам, и простите, если чем-либо огорчил вас. Искренно сожалею о разлуке. Дай Бог вам и на новеньком месте службы повстречать ту же любовь, то же почтение, которые мы Воспоминания причетнического сына 22 глава питали и будем питать к вам. Но я уверен, что все это и там сторицею приложится к вам, потому что вы полностью достойны этого. Прощайте! Простите и не запамятовывайте нас!

8 сентября 1887 года учитель Е-го училища с учениками и прихожанами. Н. Ермолин".

И сейчас, когда заносил я эту Воспоминания причетнического сына 22 глава речь в мои мемуары с подлинной рукописи покойного Н. В. Ермолина, из моих глаз катились слезы от нахлынувших мемуаров незабываемого прошедшего. А в свое время я переживал такие трогательные, внезапные, поразительные минутки, минутки, не повторяющиеся в жизни, хотя и два раза так прощался я со своею паствою, что Воспоминания причетнического сына 22 глава сейчас, спустя 24 года, я уже не в состоянии припомнить подробностей и обрисовать их. Помню отлично только, что, когда вся моя паства, бывшая в церкви, вдруг, по одному слову оратора, совсем для меня внезапно поклонилась мне земно, я совсем ошалел и один остался стоять, как пень либо столб нечуткий. Отказываюсь от Воспоминания причетнического сына 22 глава предстоящего описания прощания со мною моей любимой паствы Е-ой, безпрерывно продолжавшегося в течение 4 дней, проведенных мною частию в приготовлениях к отъезду на место первой моей службы, частию в ожидании моего преемника по должности благочинного о. Иоанна Александровича Коржавина. Эти деньки утомили меня так, что я вожделел 1-го, чтоб Воспоминания причетнического сына 22 глава поскорее уехать. И сдав ему, по указу консистории от 31 августа 1887 года за № 4949 все дела и средства по церкви, попечительствам, церковно-приходскому и окружному и по благочинию, 13 сентября выехал я с семейством в Устюг, молился за службою в церкви духовного училища, где обучалось двое из моих отпрыской, а Воспоминания причетнического сына 22 глава 15 сентября в 10 часов вечера был уже в том городке, где служу и до сих пор, хотя в 1-ое время и порывался уйти из него по скудости средств содержания.

Правда, с определением на должность настоятеля собора я в то же время по указу консистории от 31 августа 1887 года за № 4928 изготовлен был и благочинным градских Воспоминания причетнического сына 22 глава церквей. Но потому что в этом городке только четыре приходских церкви, то по этой службе благочиннической выходил уже жалкий плюс к моим средствам по должности настоятеля. Ознакомившись с делом по документам церковным и причтовым, также и с малозначительными доходами соборного братства, я вспомнил слова Преосвященного об ошибке Воспоминания причетнического сына 22 глава перемещения, в смысле средств содержания, и поприуныл прилично. И жить, казалось мне, будет тяжело тут и переезжать еще разорительно. С городскими прихожанами, из которых знали меня некие, я сошелся скоро. Они все мне очень приглянулись и, по-видимому, не противен им был и я, но приходские фермеры меня Воспоминания причетнического сына 22 глава чуть совсем от себя не оттолкнули своею равнодушною холодностью, нелюдимостью, даже нечистоплотностью. По-видимому умеренные и тихие, мои прихожане казались мне коварными, липовыми, даже грубыми и, в конце концов, к добру и злу флегмантичными. К церковным богослужениям они, правда, прогуливались и достаточно усердно говели, хотя и не все и Воспоминания причетнического сына 22 глава не каждогодно, а большая часть через год, даже через два, но к духовенству, за малыми исключениями, относились официально, несердечно, по-казенному. Со славой за величавые празднички воспримут, говорю о большинстве; 3 копейки, время от времени 5 копеек отдадут, время от времени и ничего не дадут, и до свиданья, хлебом - солью не попросят. А Воспоминания причетнического сына 22 глава бывало много раз и много лет и так, что владелец дома, работающий чего-нибудть у себя на улице под окном, не желает идти на молитву в собственный дом со священником, отзываясь, что у него "там баба есть, даст, что нужно". Со всякими требами они привыкли приглашать священника Воспоминания причетнического сына 22 глава в деньки праздничков, даже величавых, и до ранешней и поздней обедни и во время их. А если священник пригласит просителя подождать до конца обедни, то они идут за распоряжением к благочинному, и если тут будет сказано то же, то они идут с жалобой на духовенство к становому приставу. А накалывать свое духовенство Воспоминания причетнического сына 22 глава в критичную минутку они так привыкли, что о добросовестном слове и искреннем отноешнии к собственному священнику и понятия будто бы не имели. В один прекрасный момент ранешным с утра в праздничек св. Троицы приезжает за мной для напутствия заболевший в один момент как будто его тещи один Воспоминания причетнического сына 22 глава из приличных прихожан. "Что так рано и в таковой денек приехал ты, Степан?" - спрашиваю. "Да вот что-то вдруг ухватило тещу", - отвечал он. "Врешь ведь ты, я знаю, она погибла". "Нет, нет, - крестится и божится человек, - от меня осталась она живою", - гласит. "Пусть так, но я ведь узнаю, а Воспоминания причетнического сына 22 глава пока скажу, что нехорошо лишать меня способности служить в таковой праздничек; до вашей деревни ведь десят верст. Успею ли я возвратиться к обедне, Бог знает", - гласил я уже дорогой. Оказалось, что мой Степан желал одурачить меня. Намедни была в деревне этой какая-то пирушка, на котрой подгуляла и старушка. Во время Воспоминания причетнического сына 22 глава широкого разгула один из ее сыночков, естественно, невзначай, так успешно толкнул свою родительницу, что она тотчас же и душу Богу дала, упавши на пол. Жили тогда близгородние фермеры небедно, но достаточно грязно. В комнатах нечистота, св. иконы на божницах ветхие и неукрашенные. Нередко не было в Воспоминания причетнического сына 22 глава домах иконы даже Спасателя, одевались плохо мужчины и дамы, отличавшиеся последние запятанными подолами. Школ не было в деревнях, не считая одной земской во всех городских приходах. Церковные же школы только появлялись в окружении, помещались где-то и содержались кое-как. И в городке было одно только приходское училище. И Воспоминания причетнического сына 22 глава мне казалось, что я переместился не из деревни в город, а напротив. И вот снова начались старенькые заботы и труды на новеньком месте, только еще больше в широком масштабе.


vospriyatie-i-ponimanie-v-processe-obsheniya.html
vospriyatie-i-vossozdanie-teksta-kak-etapi-perevodcheskoj-deyatelnosti-referat.html
vospriyatie-istochnik-vsyakogo-dejstviya.html