Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава

К 12 часам появилось солнце. Я лежал на балконе и блаженствовал. Вышел на сберегал моря. Два наездника на белоснежных лошадях. «Пропуск!» — Пропуска у меня нет!

— Тут не место для гуляний.

Если сберегал моря, озаренный солнцем,— не место для гуляний, то на всем земном шаре такового места нет.

Ахматова переехала на новейшую квартиру Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава — на Фонтанку. Я пришел к ней недели три вспять. Большой дом — бывшие придворные прачешные. Она посиживает перед камином — на камине пылает свеча — деньком. Почему? — Нет спичек. Необходимо будет затопить плиту — нечем. Я потушил свечу, побежал к малярам, работавшим в примыкающей квартире, и купил для Ахматовой спичек. Она говорила Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, что Сологуб стал в ближайшее время злой.— Мы пришли к нему с Олечкой (Судейкиной), а он в шахматы играет (с кем-то). Олечка спрашивает меня: «Аничка, ты умеешь играть в шахматы?» Я говорю: нет, не умею. Нарочно звучно, Сологуб не направляет внимания.

9 мая. Спрашиваю Муру: где же Коля? — Он уехал в Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава церковь: молится-женится.

Коля счастлив: я 1-ый раз после его свадьбы повстречал его в Госиздате. Светится. Стоит у перил, дожидается гонорара. Ему выдали — как взрослому! — 11 червонцев. Но не сходу — произнесли: через час. Он Марине: сбегаем в Институт, на Васильевский. Они «сбегали» на Васильевский — как ни в Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава чем же не бывало — раз — два и вспять.

12 мая. Солнце. В ближайшее время нужно мною тяготеет свирепый рок: мне дважды воспретили чтение лекции о Горьком. При этом впервой — в феврале с. г. моему антрепренеру было сказано, что ввиду того, что непонятно, приедет ли Горьковатый в Россию, разрешить лекцию не могут. Тогда Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава я представил официальную справку о том, что, по сведениям «Всемирной Литературы», где Горьковатый состоит председателем, Горьковатый в Россию не собирается. Все же лекции не разрешили. Позже — в апреле — стали заботиться о том же студенты (КУБС — ком. по улучш. быта студенчества). Им тоже воспретили. Отказ Гублитмоно был утвержден Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава Агитпропом М. К. Партии, куда апеллировала комячейка студенчества. Максим Горьковатый как тема не подлежит в эти деньки общественному дискуссии с какой бы то ни было точки зрения.

Студия. Расточитель. Утомился. Клячко приехал, даст ли средства? Ехать мне в Москву? Либо спрятаться в Ольгино — и писать? Сяду писать письма Репину и Маме Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава.

_________

1-ый номер «Современника» вызвал в официальных кругах недовольство:

— Царизмом разит на три версты!

— Недаром у их обложка желтоватая.

Эфрос спросил у Луначарского, нравится ли ему журнальчик.

— Да, да! Очень неплохой!

— А согласились ли бы вы сотрудничать?

— Нет, нет, боюсь.

Троцкий произнес: не желал ругать их, а приходится. Умные Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава люди, а делают глупости.

Маяковский : Ну что ж! «Современник» неплохой журнальчик, в нем сотрудники — Лев Толстой, Достоевский.

Актеры Студии — в экстазе, в особенности от Леонова2.

В июне 1924 во Всемирную ждали О. Ю. Шмидта — стоящего во главе моск. Госиздата. И хитроумный Тихонов повесил на один только денек в нашем зале Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава совещания над дверцей портрет Луначарского, в золотой раме (от королевского портрета). Позже портрет сняли. Мадонны Рафаэля, которая висела в приемной, нет и в помине.

14 мая 1924. Сейчас в Госиздате повстречался с Демьяном Бедным в первый раз — и дискутировал с ним около часу. Умен. И, кажется, много читает. Очень любит смешные рассказы. «Есть Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава у меня шофер. Я желал подшутить над ним и говорю ему про свою дочь: «Она у меня от Шаляпина». Шофер смешался, не знал, что сказать, а позже пришел в себя и гласит: «То-то глас у их таковой звонкий».

«Был я на данный момент в Севастополе. Пришел ко мне Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава интервьюэр. Я говорю ему:—Понимаете, я таковой суеверный.— Вы суеверный? — Да, я. Я увидел, что когда меня кто-либо интервьюирует, он на данный момент же погибает.— Погибает? — Да...— Ой! — и репортер убежал».

Очень забавно демонстрировал, как репортер-заика интервьюировал Рыкова, тоже заику. «Я так смеялся, что был Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава должен убежать».

18 мая. Был у Одичавшего. Он весело ведает, как обедал у Замятиных. Те завели таковой высочайший тон за обедом, что он решил брать пирожки рукою и вообщем оскандалиться. Супруги только переглядывались. Лесков в переделке Замятина («Блоха» для театра) ему не приглянулась.

7 июня. Ахматова гласит обо мне:

— Вы коварный, но Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава когда вы пишете, я верю, вы не сможете соврать, убеждена.— Она больна, лежит зигзагообразно, а на примусе в кухне бурлит чайник.

10 июня. Дождик. До чего мерзок 3иновьев. Я лицезрел его у Горьковатого. Писателям не подает руки. Были я и Федин. Он посиживал на диванчике и даже не поднялся Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, чтоб приветствовать нас.

Горьковатый гласит по телефону или жутко угрюмо, или — душа нараспашку! Середины у него нет.

17/VI. Москва. Ночь. Вчера в тени было 22 градуса — в комнате, за шкафом. Под утро постлал на полу и уснул. Спал часа два — спасибо, хоть на минутку я закончился. В неспанье страшно то Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, что остаешься в своем обществе подольше, чем для тебя это нужно. Жутко надоедаешь для себя — и отсюда тяга к погибели: задушить этого нелюбимого собеседника,— затуманить, погасить. Жутко жаждешь погашения собственного я. У меня этой ночкой дошло до отчаяния. Неуж-то я так-таки никогда не кончусь. Ложишься на Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава подушку, задремываешь, но не до конца, еще бы небольшой некий кусок — и ты был бы весь в безотчетном, но конкретно малеханького куска и не хватает. Обостряется наблюдательность: «сплю я либо не сплю? засну либо не засну? шпионишь за вот этим небольшим куском, возрастает он либо миниатюризируется, и конкретно из Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава-за этого шпионства не спишь совершенно. Сейчас дошло до того, что я лупил себя кулаками по черепу! Лупил до синяков — дурной череп, переменить бы — о! о! о!

Июнь 22. 1924 г. Был у меня на данный момент Алексей Толстой. Мы повстречались в «Современнике» на Моховой. Сейчас пн, приемный денек. Много народу. Толстой, толстый Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава в толстовке парусиновой и ему не идущей, растерянно стоит в редакции. Недалеко на столе уверенный в себе Шкловский; робкий и розовый Груздев; Замятин — тихо и деловито дискутирует то с одним, то с другим, как будто исповедует. Толстой подошел ко мне: «Итак, по-вашему, я кретин?» (по поводу моей статейки Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава о нем в «Современнике»). Я что-то промямлил — и мы снова заговорили как товарищи. Его очень тревожит грядущий процесс по поводу «Бунта машин»3. Я стал утешать его и предложил ему книгу Шекспира «Taming of the Shrew»[ 77 ], в вступлении к коей сказано, что большая часть этой книги написана не Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава Шекспиром, а взята у Чапека. Это очень его обрадовало, и он пошел ко мне взять у меня эту книгу. Он в миноре: нет средств: выдержать бы до сентября. В сентябре у него будет доход с пьес, а сейчас — ничего ниоткуда.— Нельзя ли у Клячко пристроить какую-нибудь детскую книгу? — Вчера Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава был у меня Шкловский, потолстелый, приличный, обидчивый, милый. Гласили мы много, переделывали его статью «Андрей Белый». Он гласил мне комплименты: «Ваши статьи о Короленко и Гаршине великолепны, ваши детские книжки гениальны». А в статьях собственных при случае ругает меня. (Я в пустой квартире пишу это на балконе.) «В собственной Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава рецензии о Горнфельде я обокрал вас: у вас было сказано то же».

Тихонов в субботу был на писчебумажной фабрике Печаткина, которую сейчас пускает в ход Столичный Госиздат для собственных надобностей. Съехались Отто Юльевич Шмидт и другие. Говорились обыденные речи. «Эта фабрика— гвоздь в гроб капитализма», «открытие этой фабрики — величавое международное Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава событие». Все шло как надо — в высочайшем витийственном стиле. Вдруг посреди присутствующих оказался прошлый обладатель фабрики, тот, в гроб которого только-только загнали гвоздь. Бабы повстречали его с энтузиазмом, целовали у него руки, приветствовали его с умилением. Он был очень растроган, многие рыдали. Он очень неплохой Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава человек — его рабочие всегда обожали. На данный момент Дрейден на курсах экскурсоводов в Королевском. Сейчас их учат подводить экономическую базу под все произведения искусства. Лектор им растолковал: не так давно зиновьевцы обратились к руководителю с вопросом, какая финансовая база под «Мадонной тов. Мурильо». Тот не умел ответить. «Таких нам не нужно Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава!» — и прав.

27 июня. В Сестрорецке. В пустой даче Емельяновой за рекой. В курорте лечатся 500 рабочих — для их оборудованы ванны, красивая столовая (6 раз в денек — наилучшая пища), порядок безупречный, везде в саду ящики «для окурков», нездоровые в полосатых казенных костюмчиках — сердечко радуется: наконец и рабочие могут лечиться (у их около 200 слуг Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава). Спустя некое время удовлетворенность остывает: лица практически у всех — тупые, злые. Все они же недовольны режимом. Им не нравится, что «пищи мало» (им дают в два раза больше калориев, чем сколько необходимо нормальному человеку, но объем невелик); окурки они кидают не в ящики, а наземь и норовят удрать Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава в пивную, куда им запрещено. Но это все вздор в сопоставлении с тем фактом, что до этого эти люди задыхались бы до погибели в грязищи, в чаду, в заболевания, а сейчас им дано дышать по-человечески. Был с Лидой у Ханки Белуги, заведующей школьным районом: шишка большая. Спорили с Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава нею о притчах. Она сказки терпеть не может и гласит: «Мы тогда давали детям сказки, когда не имели способности гласить им правду».

Читаю Фрейда — без увлечения.

Мура гласит: большой мяч познакомился под столом с небольшим.

Смотря на «Дома для детей», на «Санатории для рабочих», я становлюсь экзальтированным приверженцем Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава Русской власти. Власть, которая ранее всего хлопочет о счастьи деток и рабочих, достойна величайших похвал.

Суббота. Идет обезумевший дождик. Я отрезан от дома. Голоден дьявольски. Уже 20 м. 3-го. Разбираюсь в собственных идей о детях — и творчестве для деток.

Третьего денька повстречали в курорте Собинова. Он лечится д'Арсонваллем. У него дочка Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава 4 лет «помешана на вашем Мойдодыре». Мы пошли с ним к проф. Полякову, «ушному и горловому». Проф. поселился тут в курорте.

Вспоминали совместно Дымова — вспомнил Соб. свой стишок:

Ожидали от Собúнова

Пенья соловьиного.

Услыхали Сóбинова,

Ничего такого особенного.

Сейчас у меня 5-ая ванна. Слаб. Разломило спину. Тяжело двигаться Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. Дождики и ветры. Подлая погода.

Пятница 11 июля. Сейчас денек рождения моего милого Бобочки. Он был с утра у меня, убрал мою заречную комнату. Сделал из березовых листьев веник, замел, побрызгал водою полы, вынес мою кровать на балкон, вышиб палкой, вычистил, позже взгромоздил Муру на плечи и понес Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава ее домой. Он очень любящ и простодушен. Сейчас после обеда мы повстречались с ним, Мурой и М. Б. в курорте — и ели мороженое. Он съел две порции — и испил бутылку лимонаду.

Я достал гусеницу — дал ему: большая, с осины, древоядная. Силы колоссальной, так и рвалась из платка — как автомобиль.

Погода дивная. Я Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава принял 6 ванн, больше не желаю. Устроил для себя сейчас домик для солнечных ванн — solarium. Детки сами надумали возить туда песок. Вообщем домик очень интересует малышей.

Моя соседка Елисавета Ив. Некрасова, 24 лет, поражает меня своим необыкновенным невежеством. Супруга доктора, родом из Луги. Я процитировал ей Пушкина:

Есть на Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава свете город Луга...4

— Да, да, я знаю эти стихи, я читала их в газете . Имя Макса Волошина слышит 1-ый раз и удивляется, что он поэт. «Я знала 1-го Макса Волошинова, он ухаживал за мною. У меня есть знакомый Александр Блок, но он не писатель».

А маникюр для себя делает Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава раз в неделю.

Мальчишка Юрочка Некрасов 5 ½ лет, прослушав начало «Тараканища», спросил: — Как же раки — они очень отстали? — Я не сообразил. Оказывается: раки ехали «на колченогий собаке», а львы в автомобиле. Ясно, что раки должны были отстать.

12 июля.Лида сейчас уезжает в Одессу к бабушке. Очень милое существо, ощущающее большие силы Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, которые не находят приложения. Жажда разумной деятельности большущая, всепожирающая. Не возжелала ехать в Крым, так как в Крыму нечего делать, а в Одессе можно посодействовать бабушке выкарабкаться в Питер.

15 июля. Очень меня тревожут дела управдомские: телефон у нас выключают, электронные провода перерезывают, за квартиру требуют колоссальную сумму и Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава налагают штрафы — oh, bother![ 78 ] От Если из Коктебеля милое, поэтичное письмо. Увлекается Белоснежным и отлично раскусил Макса. В моем домике собираются малыши — дворничихи и другие — Елисав. Ив. читает им сказки. Вчера читали «Золотого гуся». Детки носят мне в домик — песок. Вечерком на террасе я пересказывал «Золотого гуся» Муре — и каждый раз Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, когда в притче возникал новый персонаж, она спрашивала: «А он хороший?» Ей нужно знать, соболезновать ли ему либо нет, растрачивать ли на него свою любовь:— «И вот лицезреет, в лесу у дороги посиживает голодный старичок».— «А он хороший?» — «Да».— «Ну так мне его жалко». Когда я Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава говорил о бедствиях второго отпрыска вдовы, Мура попросила пропустить. Грустного она не любит, и в «Мухиной свадьбе» пропускает середину.

17 июля. Лежал весь денек в собственном «Плюварии». Волшебно. Облака с севера без конца — но короткие; солнце то выскочит, то скроется. Когда скроется — холодно, ветер, дует в щели: тогда я беру Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава карандашик и строчу о детских книжках. Когда облако прошла, я лежу голышом и потею, по-крымски. В 4 часа пошел к Собинову. Оказывается, он живет на шикарнейшей даче, с целой свитой, как величавый Сеньор. Дочка — куколкой. Няня, личный секретарь «Саша», экономка, бедная родственница и пр. «А это наш папаша». Чей папаша, непонятно Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава; 76-летний мужик, одетый с иголочки, модником, как парень, по последней картинке; проф. Поляков (ушной и горловой) и его милая, милая дочь, старшая. Я показывал Чукоккалу, но приехала из городка супруга Собинова — и я удрал. Вечерком был у него снова взять журнальчики, чтобы оклеить мой плюварий. Он покупает и читает всю Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава уличную прессу — это ощущается в его разговоре, «Огонек», «Красный перец», «Ворон», «Прожектор» — его настольные книжки. Вечерком у Муры; говорил ей сказку о «Черепахе, Серне, Мыши и Вороне». Когда я подошел к тому, что Серна попала в сеть, Мура деловито спросила»: «А позже?» (т. е. «будет ли серне отлично Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава позже? выцарапается ли серна из сети?»). Когда я произнес, что и черепаха попала к охотнику,— повторился тот же вопрос.

18 либо 19 июля. Пятница. Днем лежал в собственном плювариуме. Солнце и тучки. Жара. Ничего не делал — только переворачивался с боку на бок. Отлично загорел, и первее всего нос — полированный Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава и красноватый. В 10 час. прибежал Боба. «Папа, на разливе можно достать лодку. Коля Поташинский уже катался».— «Ладно». взяв племянника Конухеса, я направил свои стопы в Сестрорецк. Боба был там — но Поташинский не явился. У кого взять лодку? И вот после длительных мытарств мы получили расчудесный ялик — и без ветра — под заходящим Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава солнцем — блаженно катались два часа — посреди островков и камышей.

Был вчера в санатории для туберкулезных деток — очень патетическое воспоминание. Зайду снова.

Когда-то покойная Нордман-Северова, очень от всей души, но по-институтски радевшая о благе населения земли, написала очередной памфлет о раскрепощении прислуги. Там она жарко восставала против обычая Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава устраивать в квартирах два хода: один — для прислуги — темный , а другой — для господ — парадный. «Что же делать, Н. Б.? — спросил я ее.— Как убрать это зло?» — «Очень просто! — произнесла она.— Необходимо темный ход именовать парадным. Пусть прислуга знает, что она прогуливается по парадному, а господа — по черному!» Я тогда Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава опешил таковой вере в имя, в заглавие, я гласил, прислуга ощутит в этой перестановке кличек лицемерие, издевку — и еще пуще озлобится, но, оказывается, я был не прав: люди обожают конкретно кличку, заглавие и полностью наслаждаются тем, если темный ход, по которому они обречены ходить, вы назовете парадным Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. Остаются как и раньше: кошачий запах, самоварный чад, скорлупа, обмызганные склизкие, крутые ступени, но именуется это парадным ходом и людям достаточно: мы ходим по парадному, а в Великобритании, во Франции по черному! Взяли мелкобуржуазную страну, с самыми застарелыми собственническими инстинктами и желаем в 3 года сделать ее пролетарской. Обюрократили все городское Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава население, но не смей именовать бюрократию — бюрократией. Это мне пришло в голову, когда я смотрел сейчас на соседа, обладателя дачи — квадратного, седо-лысого бюрократа, который утром до ночи хозяйствует на возвращенной ему даче, починяет окна — гоняет из огорода кур — верноподданный слуга собственной принадлежности! — и аппетитно орет в один Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава глас со собственной женой:

— Не смейте ходить по нашему мосту (через реку). Это наш мост, и никому тут ходить не разрешается.

Всю эту сложную фразу они оба как по ноткам выкрикнули сходу. В особенности спелись они в тираде «наш мост и т. д.». Но именуются они арендаторами. Весь Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава их кирпичный дом сверху донизу набит жильцами. И какую цепную собаку они завели! И нарочно сделали цепь покороче — чтоб собака стала злою .

Суббота 20 июля 1924. Вчера 1-ый денек — без туч. Жара. С дочками Полякова мы игрались в палки. Вновь я возродился к куоккальской жизни — палка 1-ый признак. Но с босыми ногами ходить, как Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава досадно бы это не звучало, не могу. Ревматизм либо ишиас — черт его знает.

20 июля, воскресение. Снова не спал: письмо от Тихонова. Сон в руку. Сейчас приезжают они оба с Замятиным — делать мне нагоняй. Я так взволновался, что ни на минутку не мог «сомкнуть глаз». На таком-то чудном воздухе Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, в такую погоду. Вчера сдуру попал на именины к Собинову — и растерял три часа. Именинница его дочка, Светланочка, 4 лет. Я пришел в гости к ней, но Собинов вдруг набросился на меня с таким аппетитом, будто бы лет 10 не гласил ни с одним человеком. Я каждую минутку порывался встать Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава и пройти к Светику, которая в саду под деревом стояла достаточно растерянно и не знала, что ей делать с подарками: куколка Юрий, куколка Акулина, домик — точнее, комната: спальня зайца и мн. др. В конце концов я не выдержал и удрал к Светлане. Когда, в конце концов, я добрался до нее Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, мы оставили в стороне все ее дорогие и в сути ненадобные игрушки и стали играть — еловыми шишками: как будто шишка — это земляника. Шишка ей куда дороже всех этих дорогостоящих роскошей.

Вспомнил о Репине: как он научился спать зимой на морозе. «Не могу я в комнате, это вредоносно Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. Меня обучил один юноша спать на свежайшем воздухе — для долголетия... Когда этот юноша погиб, я поставил ему монумент и на монументе выложил его рецепт — во всеобщее сведение».

— Так этот юноша уже погиб?

— Да... в юных годах.

— Как же долголетие?

У нас по соседству обнаружились знаменитости г-да Лор Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава , обладатели нескольких кондитерских в Питере. Елисавета Ив. Некрасова, пошлячка удивительно законченная, стала гласить за обедом:

— Ах, вроде бы я желала быть мадам Лор!

— Почему?

— Очень богатая. Желаю быть богатой. Исключительно в богатстве счастье. Мне уже издавна охото иметь палантин — из куницы.

Гласит — и не стыдится. Прежние дамы тоже желали о деньгах Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава и тряпках, но смущались этого, маскировали это, смутились, а сейчас пошли доверчивые и первозданные пошлячки, которые даже и не подозревают, что нужно стыдиться, и они замещают собою прежних — Жорж Занд, Башкирцевых и проч. Необходимо еще 5 поколений, чтоб вот такая Елисавета Ивановна дошла до людского вида. Вдруг на тех местах, где Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава вчера еще посиживали интеллигентные дамы,— курносая мещанка в закорючках — с душою болонки и куриным разумом!

21 июля. Пн. Вчера денек суеты и ерунды — больше я таких дней не желаю. Днем пришел Клячко. Взял он у меня начало «Метлы и Лопаты»5 —желает дать художникам. В это время пришел ко мне Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава мальчишка Грушкин, очень впечатлительный, умный, начитанный, 10-летний. С ним я пошел в детскую санаторию (помещается в дачах, некогда принадлежавших Грузенбергу, медику Клячко и медику Соловьеву). Там лечатся и отдыхают малыши рабочих — и вообщем бедноты. Воспоминание красивое. Я думаю, О. О. Грузенберг был бы рад, если б лицезрел, что из его Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава дачи изготовлено такое дивное употребление. Я помню, как нудно и дико жили на этой даче ее обладатели. Сам Оск. Ос. вечно стремился на юг, в Тифлис, здесь ему было холодно, он не мог терпеть сестрорецкий климат и все старался сделать свою дачу «южнее, итальяннее». Его дочка Соня, кислая, сонная Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, неприкаянная, скучая бродила посреди великолепнейших комнат. И вечно приезжали какие-то неинтересные гости, кузены, родственники, ассистенты прис. поверенных. Дача была для всех тягота, труд и ненужность. А сейчас — везде белобрысые нагие, загорелые детки, счастливые воздухом, солнцем и морем. Я читал им «Мойдодыра» и «Тараканище». Слушало человек 100 либо 100 50. Рядом — на Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава песке — тела того же песочного цвета. Пришел усталый — на моем плювариуме устроен из ветки орнамент и сказано, что приехал Чехонин и чтоб я пошел в курзал. Я пошел, чувствуя переутомление — там за столиком у моря — посреди огромного количества народу Чехонин, почему-либо в пальто — единственное пальто Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава на фоне полуголых. Море поразительное — на сберегал прошли с барабанным боем, со знаменами пионеры и стали очень картинно купаться. Оказалось, что Чехонин никогда не бывал в Сестрорецк. Курорте. Позже мы пошли берегом посреди стотысячной толпы купающихся. Молвят, на вокзале было столько народу, что многие возвратились, не попав на поезд Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. От напора толпы сломана на вокзале какая-то загородка. Я возлагал надежды, что вследствие этого Замятин и Тихонов не приедут ко мне. Но они приехали — в момент когда я был на взморье. Приехали, не застали меня и написали на плювариуме:

— Чуковский очевидно струсил взбучки и сбежал.

Евг. Зам.

— Но карающая Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава десница настигнет его. А. Т.

Любопытно, что, в связи со своим сном, я панически боюсь Тихонова. От этих шутливых строк у меня захолонуло сердечко. Я — в курорт снова, совершенно усталый. Отыскал их за этим же столиком, где часа три вспять посиживал Чехонин. Замятин в панаме, прожженной папиросой, оба щеголеватые, барственные Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. Встреча была нехороша. Я смотрел на их злыми очами и произнес: Если вы желаете смеяться над моей заболеванием либо упрекать меня за нее, либо не верите в нее, нам не о чем гласить и мы должны распрощаться. Тихонов извинился,— я и не задумывался, простите — и они стали Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава говорить мне, как обстоит дела. Напостовец Лялевич6 выругал нас, авантюра с единовременным изданием журнальчика во Франции, Великобритании, Америке — лопнула, Замятин написал статью о совр. альманахах, цензура все пропустила (вообщем цензура не плохая), и мы расстались практически примиренные7.

22 июля, вторник, 1924. Вчера Мура побила прутком Юлю. М. Б. отняла у нее пруток Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, сломала и выкинула. Месяца два вспять Мура зарыдала бы, завизжала бы, а сейчас она надула губки и произнесла флегмантичным тоном проф задиры:

— Прутов на свете много.

Начало моей статейки о детях готово. Сажусь переписывать. Чехонин вчера уехал. Сон у меня как и раньше нехороший. Чехонин направил вчера внимание, что сплю я Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава не на кровати, а на досках, и совместно с М. Б. устроил мне хорошую кровать. Он мастак по части всяких укладок, упаковок, с замечательной аккуратностью уложил доски, постлал сенник, покрыл простыней — спите! Но спал я и на новейшей кровати — плохо. Окаянная неделя.

23/VII 24. От Лиды чýдное письмо Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава: она приехала в Одессу 15/VII и через один день уже выслала М. Б-не отчет о собственных впечатлениях около ½ печатного листа — четкий, роскошный, обычной и художественный. В Витебске, оказывается, она села не в тот поезд и должна была скакать с поезда на ходу! Мать моя не больна, но Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава Маруся, оказывается, очень плоха: беззубая старуха. Много увлекательного в письме о моих племянниках. В первый раз я ощутил их как живых человечков. А ведь сколько писали о их и Маруся и Коля! Молодец Лида!

27 июля, воскресение. Был я вчера у детей-калек, в санатории для деток, страдающих костным Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава туберкулезом. Санатория на песочной горе, в дюнах. пошел к красноватому бараку, около которого на солнце лежало 25—30 различных уродов. Когда они узнали, что им будут читать, они отрадно кинулись звать других, и это было самое ужасное зрелище. Кто на одной ноге, кто на четвереньках, кто прямо ползком по земле — с необычной быстротой сбежались Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава они ко мне. У 1-го перевязан нос, у другого — тончайшие ноги и широчайшая голова; самые везучие — на костыльках. Я читал им «Мойдодыра» и «Тараканище». Позже говорил с ними. Некие из их привязаны к кроватям, потому что они очень егозят.

28 июля, пн. Очень сердит на себя. Сейчас 1-ый Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава денек (с февраля), что «Метла и Лопата» двинулись с мертвой точки — и я после ванны сдуру пошел к Поляковым, застрял у этих милейших людей — и проворонил таковой умопомрачительный редкостный случай, когда у меня просто и просто поются детские стихи!

Я был вчера у малышей в санатории для туберкулезных. Мне приготовили, в Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава благодарность за чтение, порцию мороженого в большой глубочайшей тарелке. Я съел практически всю. Сейчас стою около мороженщика, ем мороженое, стоят трое девченок и завистно глядят. Я угостил их, разговорились, и я пошел к ним. Оказалось, что они пациентки санатория для нервных малышей. Сетовали на воззвание: «нас Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава за волосы таскают и царапают; одну учительницу мы так и окрестили: «царапка». Демонстрировали царапинки. Я познакомился с ихним медиком и с воспитательницей. Завтра пойду к ним. И доктор и воспитательница издерганные люди, со своими питомцами — на положении комбатантов. Был вчера у Собинова за Чукоккалой.

30 июля. Среда. Вчера был чудный закат. Я Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава гулял над морем подольше обычного. Кажется, что такие вечера бывают раз в тыщу лет, боишься их утратить, расплескать. По пляжу, как под тихую музыку, идут заколдованные тихие люди,— и в особенности патетичны одинокие фигуры, которые, кажется, на данный момент вознесутся на небо либо запоют необычную песню. Я догнал одну Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава пару, которая казалась мне издалече воплощением поэзии, и услышал:

О н а: Ничего подобного!

О н: А я вам говорю, что да.

О н а: А я вам говорю, что нет.

1 августа. Сбился с писательством. Начал статью о детских книжках — и бросил. Начал «Метлу и Лопату» и Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, проработав до половины, ощутил фальшь, недетскость. Прочел вчера М. Б., она произнесла то же. Средств нет. Отовсюду нажимают, а я напрасно истратил за этот месяц 70 червонцев (семьсот рублей), которых другому бы хватило на полгода. Здоровье мое тоже — не очень. Утомляет работа — и стращает перспектива скорого переезда в город.

Вчера с М Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава. Ф. Поляковой зашли в детский дом — в 2-ух шагах от курорта. Я там никогда еще не бывал. Издалече он казался красивым — на террасе так стройно пели А. Толстого «Всех месяцев звончее радостный месяц май». Пошел, представился, начальница показала музейчик: детские работы, лепка, «осень», «зима», «лето» и т. д. Ленинский уголок Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, где рядом с портретом Ленина, чуток пониже, мой «Крокодил», «Черничный дедка»8, «Тараканище», «Детки в клетке» Маршака и проч. Все производит достаточно мрачное, тупое казенное воспоминание. Есть тетрадки протоколов детских собраний. В одной тетрадке сказано: «Дорогой Шеф. Мы с каждым деньком любим тебя все более и более».— Кто же Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава ваш шеф? — спросил я.— ГПУ — ответили малыши,— особенный отдел.

Еда у их небогатая: пшенная каша.

2 августа. Был вчера Коля — приехал утомленный, глаза нездоровые. Провожал меня в ванны, купался в море; желает писать роман — авантюрный: о пиратах. Я думаю — напишет отлично: он еще не вышел из того возраста Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава, когда обожают пиратов. Прочел я ему мою «Метлу и Лопату», он тоже произнес: для деток ли?.. Вчера меня очень завлекли детки от 3 до 6 лет, которые — ежевечерне — из собственного Дома — бегают голышом к реке — купаются, и поскорее вспять! Очень приятна эта череда нагих, пузатых бегунов. Я познакомился с ними и сейчас в Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава 11 час. буду у их читать.

Сажусь снова за свою «Мимо Тумима».

3 августа. Вчера дождик, с отдаленным громом, в первый раз. Писал «Тумима», но не достаточно.

18 авг. Погода как и раньше святая. Только-только был Собинов с Мишей Вербовым. Я провожал его в курорт. Боба занозил ногу. Снова все утро делал Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава тихоновскую работу: правил Виктора Финка. Тихонов говорил, как ругают в различных журнальчиках меня и «Современник»10, а у меня никакого энтузиазма. Пишу о детях, не знаю, что выходит.

22 авг., пятница. Воспринимал ванну третьего денька, а в ванной у меня были: Коля, Сима Дрейден и Боба. Оба 1-ые Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава с ранцами. Колю вдруг как будто прорвало: он сразу пишет:

1. Стихи для детской книжки о Петухе и цыплятах.

2. Стихи, тоже детские, заказанные ему Центросоюзом.

3. Роман авантюрный для «Радуги».

4. Переводит для Лившица британский роман.

Все стихи и собственный роман он читал мне попорядку одно за другим — и мне понравилось все Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава — своим напором,— но больше всего меня изумил и порадовал роман. Ощущается, что Коле сложнее его не писать, чем писать — и что вообщем писательство доставляет ему колоссальную удовлетворенность.

Лида привезла из Одессы перевод начала «Джунглей».

Сима прочел мне первую часть собственной работы «Сборник революционной сатиры».

Отлично! Но слушать попорядку то, что в течение Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава нескольких месяцев сделали двое трудолюбивейших юношей — критиковать, исправлять — очень заморило меня. А весь последующий денек (вчера) я работал над редактурой Хроники для 6 номера «Совр. Запада» — каторжная и бесполезная работа, которая кажется еще больше несуразной ввиду дурацкой придирчивости цензора Рузера — который выкинул статейки Ольденбурга, Сологуба и мн. других Вот и Новый Год. 12 часов 1923 года. 5 глава.


vot-chto-delaet-alkogol-s-maloletkami.html
vot-esli-gosudarstvo-vozmyot-pod-kontrol-razvedencev-etih-dvuh-tipov-problema-budet-reshena.html
vot-eto-stol-za-nim-sidyat.html